10 февраля Церковь вспоминает одного из величайших учителей покаяния и смирения — преподобного Ефрема Сирина.
Его называют «пророком покаяния» и «песнотворцем Святого Духа». Именно ему принадлежат слова знаменитой молитвы, которую мы читаем в Великий пост:
«Господи и Владыко живота моего…»
Ефрем Сирин учил не осуждать ближнего, внимательно смотреть на своё сердце и жить не внешней благочестивой формой, а внутренним обращением к Богу.
Он напоминал, что путь христианина — это путь тишины, слёз покаяния, любви и сострадания.
Он напоминал, что путь христианина — это путь тишины, слёз покаяния, любви и сострадания.
Его слова и сегодня звучат удивительно современно:
«Если хочешь изменить мир — начни с себя» (по смыслу его поучений).
Пусть пример преподобного Ефрема поможет нам быть добрыми и терпимыми к людям, и стараться никого не осуждать.
Преподобне отче Ефреме, моли Бога о нас!
Тропарь преподобного Ефрема Сирина
глас 8
Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, и был еси светильник вселенней, сияя чудесы, Ефреме, отче наш, моли Христа Бога спастися душам нашим.
Кондак преподобного Ефрема Сирина
глас 2
Час присно провидя Суда, рыдал еси горько, Ефреме, яко любобезмолвный, делателен же был еси в делех учитель, преподобне. Темже, отче всемирный, ленивыя воздвизаеши к покаянию.
И именно в этот день особенно уместно звучит стихотворение Александра Сергеевича Пушкина, посвящённое его молитве.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Пушкин не просто процитировал молитву — он прожил её, услышав в ней силу, которая «падшего крепит неведомою силой» — ту самую силу, которой живёт Церковь во время поста, до которого осталось так мало времени…
